Встречаясь с друзьями после длительной разлуки, мы, как обычно, начинаем вспоминать то, что было раньше и то, что было в период между встречами. Но короткое время, которое отпущено нам на это, не позволяет вспомнить всего, что произошло в нашей жизни за это время. «Летные истории» - это память о наших друзьях и товарищах, которые навсегда остались в наших сердцах. Вельский.
Лев, так звали нашего следующего героя, утверждал, что его отец работал ассистентом у самого великого Кио, и этот факт в какой-то мере мог объяснить его замечательные и феноменальные способности.
Он артистично тасовал карты пальцами одной руки, демонстрировал необъяснимые фокусы и умудрялся находить где бы то не было спрятанные предметы и вещи. А, обладая веселым нравом и так ценимым у летной публики даром рассказчика, был душой любой кампании.
Внешне Вельский напоминал великого французского комика Луи де Фюнеса, и на своих «выступлениях» мимикой, жестами постоянно подчеркивал это сходство, приводя слушателей в неописуемый восторг. Причём рейтинг знаменитого артиста явно уступал нашему герою.
Ко всем своим выдающимся талантам Лев, а именно такое обращение к себе он требовал или просил в зависимости от статуса собеседника, имел в своем репертуаре огромное количество летных баек и самых невероятных историй, в которых, как правило главным персонажем был он сам, причём одна и та же история в зависимости от настроения рассказчика, контингента слушателей и даже состояния атмосферы, обрастала свежеиспеченными подробностями, деталями и новыми поворотами в сюжетной линии. Неизменным, а скорее даже обязательным, оставалось окончание повествования.
Независимо от того, каково оно было веселое или грустное, рассказчик брал «мхатовскую» паузу и обведя присутствующих большим «фюнесовским»» носом с дрожью в голосе заявлял: «И вот я здесь». Что при зтом имелось в виду: служба в отдаленном гарнизоне; небольшие звёзды на погонах, а может не слишком достойную его аудиторию, каждый решал в меру своих умственных способностей, естественно, если таковые у присутствующего слушателя имелись.
Поступление
Этот уютный, южный город стоит на берегу быстрой р. Кубани, готовил в своё время из вчерашних десятиклассников военных лётчиков. На улицах города росли в изобилии бесхозные фруктовые деревья: вишня абрикос и т.д. Ошалевшие от такого изобилия, которое мы поступающие из средней полосы могли увидеть только на прилавках, под покровом темноты (днём было как то неловко) набивали эти дары благодатного южного края в портфели сумки и даже носки использовались в качестве тары. Последствия пиршеств порой были вполне предсказуемые и часто решали вопрос поступления поскольку перед вступительными экзаменами необходимо было пройти медкомиссию. Именно сюда и приехал поступать Лёва послужив к этому времени в армии и отучившись по году в начале в инженерном, а затем в штурманском училищах. «Ошибся в выборе профессии»: спокойно отвечал Вельский на «глупые» вопросы таки же поступающих как и он сам по поводу чересчур запутанного, извилистого пути, который наконец-то должен был привести его к долгожданной цели.
Причем надо заметить, что благодаря такому славному ратному прошлому за плечами у Лёвы на день поступления было уже 23 года, и увы, такой груз прожитых лет, мог помешать ему исправить, допущенные им же ранее «ошибки в выборе», поскольку возрастной потолок поступления ограничивался 21-м годом.
Но видимо не зря Вельский утверждал, что обладает ещё и даром гипноза, иначе, чем же можно было объяснить решение высокой приемной комиссии о допуске его к вступительным экзаменам. Зато, имея такой весомый послужной список, он поступал «вне конкурса», ему достаточно было сдать все экзамены на одни только тройки. Причем офицеры, присматривающие за абитуриентами, явно благоволили Леве и даже намекали, что при удачном стечении обстоятельств, имелось в виду, конечно же, поступление, на его плечи могут лечь сержантские знаки отличия. Ну не вчерашним ведь десятиклассникам присваивать высокие воинские звания.
А для того чтобы исключить какую-нибудь нелепую ошибку при поступлении и не дать экзаменаторам, ни малейших шансов поставить имевшему такой славный боевой путь неудовлетворительную оценку, он приходил на экзамены в отутюженной форме и надраенных до блеска ботинках. Отвечал хорошо поставленным «командирским» голосом, не забывал при этом и о строевой выправке, явно отличаясь в лучшую сторону от вчерашних учеников с их цыплячьими шеями и срывающимися порой на писк голосами.
В свободное от экзаменов время он демонстрировал свои замечательные фокусы, рассказывал весёлые истории из своей богатой биографии. Популярность, к которой он уже тогда был неравнодушен, росла с каждым «выступлением» и всё казалось, двигалось к счастливому завершению и он сможет наконец приобрести безошибочную профессию, тем более что все экзамены он сдал на нужные ему для поступления тройки (видимо экзаменаторы не могли не оценить молодцеватость абитуриента и ставили на балл выше). Оставалось пройти лишь мандатную комиссию – простая формальность, всего лишь обычное собеседование.
К сожалению для Вельского не все ещё были знакомы с чудодейственной силой гипноза, дотошный кадровик еще и еще раз внимательно просматривая личные дела поступивших, проявил неусыпную бдительность и выявил таки переростка. О вопиющем нарушении условий приема по возрастному цензу было немедленно доложено председателю приемной комиссии. Приговор был суров, но справедлив – отчислить.
Лев с унылым видом «паковал чемоданы», не меньше его самого были расстроены и поклонники его незаурядного таланта, надеявшихся еще не раз насладиться выступлениями любимого артиста, причем надо заметить совершенно бесплатно, однако судьба в зтот раз решила благоволить Вельскому. Полковник, председатель приемной комиссии, докладывая седовласому генералу, начальнику училища об окончании конкурсных экзаменах, мужественно и с горечью в голосе доложил о допущенной ошибке.
Зная крутой нрав своего командира, и пытаясь хоть как-то сгладить свою вину, а затем и неминуемое суровое наказание он предусмотрительно упомянул о необычных способностях Левы, причем явно их преувеличивая. «Этого артиста ко мне в кабинет»: недовольно рявкнул генерал.
Никогда в жизни у Льва не было в прямом и переносном смысле зтого слова, зрителей такого высокого полета. У генеральского стола стояли его боевые заместители, воздушные асы, а сам военноначальник, явно не чуждый к высокому и прекрасному, откинувшись на спинку кресла громким военным голосом скоммандовал: «Давай сынок, покажи свои таланты»!
Нарушившей незыблемые требования условия приема в военное учебное заведение, великовозрастный "сынок" дрожащими руками достал колоду карт, положил ее на пол, после чего поставив на колоду ходившую ходуном правую ногу поинтересовался: «Товарищ генерал, скажите какая ваша любимая карта»?
Товарищу генералу в последнее время все чаще и чаще попадались брюнетки (а надо полагать и нравились), то бишь дамы пик. Но скрывая от всех всем известную военную тайну о которой знала даже благоверная не довольно прорычал: «Пиковый король». Срывающимся голосом, Вельский, попросил вылететь любимую карту армейского начальника из под правой ноги, после чего сильно стукнул по колоде карт ярко надраенным ботинком.
Перед демонстрацией зтого удивительного и ничем необъяснимого фокуса, Лев обычно предупреждал публику, что любимая карта может лечь как «картинкой» так и «рубашкой», а ему еще надо много и много тренироваться для «картинки». В зтот раз как вы сами понимаете карта просто не могла не лечь на генеральский стол, кроме как нужной для Левы стороной.
Высокие воинские чины напряженно и внимательно рассматривали «картинку», упавшей перед ними карты, пытаясь при этом увидеть в ней контуры знакомого колоритного пикового короля. Более бесполезного занятия трудно себе представить поскольку с момента «посадки» на стол любимой для генерала карты на всех присутствующих кокетливо смотрела дама пик, явно смахивающая на последнюю пассию генерала, а ему самому даже показалось, что та весело и зазывно подмигнула ему, хотя все прекрасно знают, что генералам никогда ничего не кажется.
Воздушные асы ,боевые заместители повидавшие всё и даже больше на своем веку и не боявшиеся как говорят ни бога ни чёрта (командир был как вы сами понимаете единственное исключение), с нескрываемым ужасом на Лёву. В обрушившийся на всех тишине было слышно только как дрожала правая нога Вельского так неудачно выполнившая команду своего прорицателя.
Не теряя самообладания и продолжая скрывать одному ему известную военную тайну (людям всегда хочется верить в лучшее), начальник бережно положил любимую карту в один из карманов генеральского кителя, внимательно посмотрел на побелевшего от неудачи (как тому показалось) Льву и по достоинству оценив его способности, протягивая руку произнес: «Поздравляю с поступлением, сынок» Ну а какими именно фразой и мимикой была завершена эта очередная невероятная история рассказанная самим Вельским, вы уже знаете с самого начала этого повествования...
